Алексей Васильев: Интеллект для следователя — главное орудие работы

Криминалист приоткрыл не только тайны современного поиска пропавших смолян, но и особенности направления, позволяющие находить редчайшие вещи и взаимодействовать с молодёжью

В преддверии Дня сотрудника органов следствия нашим собеседником стал не просто смоленский работник СК России, а старший следователь-криминалист профильного отдела регионального управления ведомства Алексей Васильев. Именно он вместе с неравнодушными к поисковому делу коллегами и сыном нашёл под Дорогобужем уникальные артефакты Средневековья, пополнившие фонд областного госмузея-заповедника. Подробнее о своём основном труде и связанном с ним добровольчестве силовик рассказал в эксклюзивном интервью для smolensk-i.ru.

«У меня даже особо не было выбора»

— Расскажите, как Вы пришли в следственные органы и почему выбрали именно криминалистику?

— Примером послужил мой двоюродный дед. Он всю жизнь проработал в милиции: был оперативником, следователем, служил в Москве, где работал в центральном аппарате. С малых лет для меня он был эталоном. И с друзьями мы играли не просто в казаки-разбойники, а воображали себя милиционерами. Думаю, что даже особо не было выбора — чётко знал, что буду работать в правоохранительной системе.

— В чем ключевая особенность работы следователя-криминалиста? Что бы Вы особенно выделили в вашем деятельности?

— У каждого в СК есть свои направления, и лично я курирую розыск пропавших без вести. Безусловно, любая работа в Следственном комитете, органах внутренних дел, в других силовых ведомствах — это помощь людям. Положительный результат приносит удовлетворение, но главное в том, что если что-то делаешь, то видишь реальный, нужный и полезный гражданам итог своей работы.

Технологии выводят на след

— Насколько за последнее время изменился функционал поиска пропавших? С развитием современных технологий, нейросетей и интернета.

— Методики изменились кардинально. Если человек пропал с мобильным устройством, упор делается на гаджеты. Запрашиваются сведения с базовых станций: где телефон работал, какие были азимуты. Данные накладываются на карту, определяется зона поиска. Это очень помогает в первые дни, будь то лесистая местность, где заблудился лесник, или на определённой территории произошёл какой-нибудь несчастный случай. Развитие технологий оставило след, ведь сейчас в числе первого устанавливается наличие устройств у человека, его цифровых «меток», и всё это заметно ускоряет процесс поиска.

— Наши читатели часто интересуются юридическими нюансами. При пропаже человека возбуждение уголовного дела по статье об убийстве — это ведь не всегда значит, что совершено преступление? Так нужно для расширения полномочий?

— Всё правильно. Это необходимо в первую очередь для получения разрешения суда на детализацию телефонных соединений. Такую информацию можно получить только с разрешения суда и только по возбужденному уголовному делу. Конечно, часть данных получается в рамках оперативно-розыскной деятельности, но там есть нюансы. С правовой точки зрения здесь тонкие моменты: пока дело не возбуждено, мы физически иногда не можем быстро отработать технические запросы.

Каждый поиск – индивидуальный

— Как выстроено взаимодействие со смежными структурами, общественниками и поисково-спасательными отрядами? Часто приходится работать вместе?

— На следователе-криминалисте лежит и организационная функция — объединить различные структуры. Бывает так, что люди напрямую обращаются к волонтёрам (например, в поисково-спасательные отряды «Сальвар», «ЛизаАлерт»), и те приступают к розыску ещё до регистрации сообщения в полиции. Если ребёнок или взрослый пропал в лесу в холодное время года, счёт идет на часы, действовать надо максимально быстро. МВД и общественники никогда не отказывают, откликаются моментально, иногда даже быстрее, чем мы можем себе позволить.

— Можете привести пример самого запоминающегося, сложного или необычного поиска без имен и фамилий?

— Все помнят историю Люси Кузиной — девочки, пропавшей в Тёмкинском округе. Масштаб поисковых работ был колоссальный, были задействованы все силы, что в результате привело к счастливому исходу. Ребенок провёл в лесу около трех дней — уникальная история.

Бывают и другие случаи. Зачастую особое внимание уделяется несовершеннолетним, но истории бывают простыми: кто-то плохую оценку получил, карточку банковскую или смартфон сломал, боится идти домой и прячется у друзей-подруг. А поиски в городе тоже непростое занятие. Система «Безопасный город», камеры фиксации, распознавание лиц – все они помогают установить, жив ли человек. Также отрабатываются и базы билетов на транспорте: мальчик из Гагарина уехал, в итоге мы его перехватили на Белорусском вокзале в Москве. Вот так захотел «попутешествовать». Каждый случай индивидуальный.

Подписывайтесь на «О чём говорит Смоленск» в «Максе», чтобы всегда быть в курсе!

Как в Смоленской области нашли место гибели советского генерала

— Вы один из организаторов и энтузиастов ведомственного музея в Смоленске. Как получилось его создать и какую миссию он выполняет?

— Идея пришла нашему руководителю Анатолию Юрьевичу Уханову, он наш вдохновитель. В 2020 году появился отряд, который вошёл в «Поисковое движение России». Во время вахт Памяти невозможно не делать находок, даже незначительных. Глава регионального управления СК увидел возможность организовать музей именно из таких экспонатов времен Великой Отечественной войны.

— Отряд состоит в общественном движении. Проводятся ли внутри ведомства собственные мероприятия для поисковиков Следственного комитета?

— Да, ежегодно проводится слёт профильных отрядов СК. На мероприятии собираются люди, которые «болеют» поиском, приезжают даже коллеги с Дальнего Востока. Встречи проводятся в регионах, где шли боевые действия, была линия фронта. Мы обмениваемся опытом, в том числе как следует проводить эксгумационные и архивные работы. Слёт полезен и в неформальной обстановке — новые знакомства, обмен мыслями. В этом году четвёртый такой сбор, а ранее встречались в Краснодарском крае.

— Говоря о музее и поисковой работе, насколько вы вовлечены в расследование дел о геноциде советского народа в годы ВОВ на территории Смоленской области?

— Конечно, мы с коллегами задействованы на этом важном направлении. В Главном следственном управлении в Москве ведётся одно большое общее дело по истреблению граждан СССР немецко-фашистскими захватчиками. До сих пор идёт архивная работа, устанавливаются новые факты, возбуждаются новые уголовные дела, они соединяются в одно производство. Также общаемся с местным населением, очевидцами тех событий. Зачастую после боев немцы заставляли мирное население — женщин, стариков, даже детей — хоронить наших солдат, в том числе из эпидемиологических и моральных соображений. Участники таких мероприятий, будучи тогда ещё несовершеннолетними, до сих пор показывают места захоронений. Это действительно помогает в расследованиях. Например, место гибели генерала Владимира Качалова показали именно те люди, которые участвовали в захоронении.

Знаний много не бывает

— Насколько важно сохранять память о прошлом следственных органов и предшественников для будущих поколений сотрудников?

— Мы сохраняем не столько прошлое следственных органов, сколько историю нашего Отечества. Великий Ломоносов говорил, что народ, не знающий своего прошлого, не имеет будущего. Сложно сразу объяснить детям всю важность этого, но след в их юных головах останется. А когда повзрослеют, точно поймут. Трагедия Великой Отечественной войны — по сути планетарного масштаба, но это и пример героизма нашего народа. Мы ни в коем случае не должны этого забывать.

— Что бы вы посоветовали молодым людям, которые хотят связать свою жизнь с работой в Следственном комитете?

— «По-стариковски» могу посоветовать только хорошо учиться. Интеллект для следователя — это главное орудие работы. Знание — всё. Невозможно воспитать следователя искусственно, должно быть внутреннее чувство, преданность делу. Бывает и так, что работа приводит к нехватке личного времени, нужно быть готовым к такому. Самое главное — учиться, потому что знаний много не бывает. Чем человек более интеллектуально развит, тем ему легче.

Читайте также:

• Смоленский следователь Николай Черноусов: Для криминалиста важны хладнокровие и эмпатия
• Кодекс чести единственной женщины в отделе по расследованию особо важных дел СУ СК России по Смоленской области Олеси Старостенковой.