«Долги спишем, квартиру сохраните». Как обещание раздолжнителей едва не оставило жительницу Смоленска без жилья

Осенью 2024 года жительница Смоленска обратилась в компанию из Брянска, обещавшую избавление от долгов. Кредитов у нее было несколько, в разных банках — всего около 3,5 млн рублей, включая ипотеку на единственное жилье. В компании пообещали: долги спишем, ипотеку и квартиру сохраните.

Весной 2025 года юристы компании подали от ее имени заявление в арбитражный суд. Суд признал женщину банкротом и ввел процедуру реализации имущества — продажи для расчета с кредиторами. Под реализацию попадает и ипотечная квартира, ее единственное жилье.

Процедура тянется уже два года. Все это время женщина продолжает вносить платежи по ипотеке, надеясь сохранить квартиру. Гонорар компании она полностью выплатила еще в первый год — и с тех пор, по ее словам, внимание юристов к ее делу ослабло: ответы на вопросы приходят с большой задержкой или не приходят вовсе. Из-за статуса банкрота начались проблемы с официальным трудоустройством, более того, она не может получить часть льготных выплат из-за блокировки счетов по делу о банкротстве.

«Мне негде будет жить», — так она описывает цену, которую может заплатить за обращение к «раздолжнителям».

Кто такие «раздолжнители» и на чем они зарабатывают

Компании, называющие себя «юридическими центрами по списанию долгов», работают по всей стране, а их бизнес растет вместе с числом должников: по данным Банка России, банкротами сегодня признаны 1,3% всех розничных банковских заемщиков. Выручка «раздолжнителей» за 2025 год оценивается более чем в 90 млрд рублей — это деньги, которые граждане-должники заплатили посредникам за «помощь» в списании долгов.

Схема заработка проста. Клиенту продают одну и ту же услугу — сопровождение банкротства — независимо от того, нужна она ему или нет. Гонорар составляет десятки, а нередко и сотни тысяч рублей, часто в рассрочку: человек, пришедший избавиться от долгов, получает еще один. Результат при этом никто не гарантирует — да и не может, потому что решение принимает суд.

На проблему обращает внимание и регулятор. В Банке России отмечают, что подобные посредники вводят людей в заблуждение, обещая полную сохранность имущества и возможность сразу перестать платить по кредитам. Однако такие услуги зачастую оборачиваются для человека дополнительными потерями — ведь полного «избавления от долгов», которое обещает реклама, попросту не существует. Сейчас Банк России ищет системное решение для борьбы с «раздолжнителями». Известны и случаи, когда советы посредников доводили людей до уголовной ответственности: суды выносят приговоры по статьям о неправомерных действиях при банкротстве и преднамеренном банкротстве.

«Экономика «раздолжнителей» построена не на решении проблемы клиента, а на его страхе и незнании, — комментирует Амиран Левитский, заместитель председателя Среднерусского банка Сбербанка.— Часто бывает, что человеку и не нужно банкротство — его ситуация решается одним обращением в банк. Но «раздолжнителям» невыгодно об этом говорить: бесплатное решение не приносит ему гонорар. Поэтому всем подряд продается самая дорогая и самая радикальная процедура, а о последствиях, включая риск для ипотечного жилья, умалчивается. По сути это та же логика, по которой работают мошеннические схемы: заработок на доверии человека, который оказался в уязвимом положении».

Распознать таких посредников можно по нескольким признакам. Они продают банкротство сразу, не разбирая ситуацию и не предлагая альтернатив. Они уводят общение в мессенджеры и становятся недоступны после подписания договора. Они гарантируют результат — хотя гарантировать финальное решение суда не может никто. И они называют последствия процедуры «формальностью» — либо не рассказывают о них вовсе.

Банкротство — законный инструмент. Но им нужно пользоваться правильно

Важно понимать: само по себе банкротство — не ловушка и не приговор. Это легальная процедура, созданная государством для людей, которые объективно не могут расплатиться с долгами. Для человека в действительно безвыходной ситуации это работающий способ начать заново.

Проблема не в процедуре, а в том, кто и зачем ее продает. Банкротство — серьезный шаг с реальными последствиями: имущество, за исключением защищенного законом, реализуется для расчета с кредиторами (и ипотечное жилье, находящееся в залоге, под защиту не попадает), финансами на время процедуры распоряжается финансовый управляющий, а статус банкрота влияет на кредитную историю. Именно поэтому решение о банкротстве должно приниматься осознанно, с пониманием всех альтернатив — а не под давлением рекламы.

«Если банкротство действительно необходимо, для него не нужны посредники с гонораром в сотни тысяч, — поясняет Амиран Левитский. — При долге от 25 тысяч до 1 миллиона рублей и соответствии ряду условий процедуру можно пройти внесудебно через МФЦ — полностью бесплатно. Судебное банкротство тоже не требует «раздолжнителей»: заявление человек вправе подать сам. А для ипотечных заемщиков закон с 2024 года предусматривает механизм сохранения жилья через отдельное мировое соглашение с банком — но для этого нужно взаимодействовать с банком напрямую, а не через посредника, который не отвечает на звонки».

Самый простой путь — начать с разговора с банком

Обращаться к кредитору напрямую при первых финансовых трудностях рекомендует и Банк России — все необходимые инструменты предусмотрены законодательством.

Перенос даты платежа — например, если платеж приходится до зарплаты.

Кредитные и ипотечные каникулы — законное право временно приостановить платежи при снижении дохода, болезни, потере работы.

Реструктуризация — изменение условий кредита: снижение ежемесячного платежа за счет увеличения срока, индивидуальный график выплат.

Рефинансирование — замена кредита на новый с более комфортными условиями.

Комплексное урегулирование — если кредитов несколько, в том числе в разных банках, условия можно пересмотреть по всем сразу.

А у истории смоленской клиентки — обнадеживающее продолжение. После долгих месяцев безответных обращений к посредникам она сделала то, с чего стоило начать: вышла на связь с банком напрямую. Банк предложил ей урегулирование через отдельное мировое соглашение — тот самый механизм, который закон предусматривает для сохранения ипотечного жилья в банкротстве. Сейчас соглашение готовится к подписанию: оно позволит ей сохранить квартиру и урегулировать задолженность.

«Банк — не противник должника, — говорит Амиран Левитский. — Нам не нужна квартира клиента или его имущество, нам нужен клиент, который восстановил платежеспособность. Поэтому первый шаг при любых сложностях с платежами — звонок в банк или визит в отделение. Это ни к чему не обязывает, зато позволяет увидеть все варианты решения — а не один, который вам хотят продать».