Он вернул имена героям смоленского подполья

admin

«Я видел своими глазами их мучения». Леонид Котов – исследователь истории Смоленщины периода Великой Отечественной войны

8 ноября 2026 года исполнилось 98 лет со дня рождения Леонида Васильевича Котова. Человека, который вошёл в историю Смоленского края как историк-краевед, посвятивший родной земле всю свою жизнь, как автор книги «Смоленское подполье» (1966), а также ряда статей, очерков и исторических публикаций об оккупации Смоленщины в период Великой Отечественной войны (1941–1943 гг.).  

Жизнь Леонида Котова — яркий пример судьбы человека, на долю которого выпали сложные и трагические периоды русской истории. О его жизни, судьбе и работе рассказывают дочери Марина Рогацкина и Элеонора Котова.

Детские годы: как в жизнь смоленского мальчишки ворвалась война

Леонид Котов родился в 1928 году в деревне Прудники в крестьянской семье, его отец был плотником, мать — домохозяйкой. Несмотря на простую семью, он получил возможность окончить институт и стать историком и журналистом. В школу Леонид пошёл в 1935 году и к началу войны успел окончить шесть классов.

В Смоленск семья переехала еще в 1939 году. С началом войны отец, Василий Васильевич Котов, ушёл на фронт, а мать, Наталья Петровна, с детьми перебралась в деревню Киселевка к родственникам, где их и застала оккупация.

Позже Леонид Котов объяснил, почему его семья вынуждена была остаться: «16 июля 1941 года немцы взяли Смоленск. Мы пытались эвакуироваться на восток с колхозным обозом. Но 17 июля нас перехватили немецкие мотоциклисты. Обоз наш повернули и погнали обратно».

Из его воспоминаний мы знаем, что до осени 1941 года семья жила в деревне у родственников, а затем матери было приказано ее покинуть. Деревенский староста выгнал её вместе с детьми, поскольку знал, что в 30-е годы брат Натальи Петровны, председатель колхоза, был убит в период коллективизации, а младший брат накануне войны служил в Особом отделе одного из погранрайонов на Западной границе.

Таким образом, тринадцатилетним мальчишкой Леня Котов оказался в оккупированном Смоленске. Семья жила на окраине города, возле мелькомбината. Жили впроголодь, питались благодаря огороду и помощи родственников, которые оставались жить в деревнях.

В подростковом возрасте Леонид оказался очевидцем «нового порядка» в захваченном фашистами Смоленске. Как большинство мирных жителей он голодал, прятался от бомбёжек и облав полицейских… Впечатления тех лет навсегда врезались в его память. Котов вспоминал, как однажды ранним октябрьским утром 1941 года из разговора соседки с его матерью он узнал, что на улице Большой Советской творится что-то страшное. Вместе с товарищем они побежали в центр города и застыли от ужаса: по всей улице сверху донизу по обе стороны сплошь лежали трупы красноармейцев с разбитыми головами и обезображенными лицами.

В интервью корреспонденту «Смоленских новостей» Раисе Гайдаровой Леонид Котов поделился своими детскими впечатлениями о советских военнопленных, которые находились в лагере, расположенном на территории нынешнего Медгородка:

«Я видел своими глазами их мучения. Я приходил сюда и во все глаза смотрел за колючую проволоку: а вдруг среди них мой отец? Он же был на фронте. Видел, как издевались, убивали, мучили голодом. Как потом свозили на листах полуобгоревшего железа сложенные навалом трупы сами же военнопленные. Их закапывали в ямы напротив нынешнего корпуса Медакадемии, где помещается кафедра анатомии человека. Это была территория кирпичного завода. Здесь сейчас мемориал погибшим». 

Из разорённого Смоленска на фронт

Ещё одно воспоминание: сентябрь 1943 года. Смоленск был освобождён, но лежал в страшных руинах. Леониду Котову шел пятнадцатый год. Наравне со взрослыми он стал разбирать развалины смоленского хлебозавода, ухаживал за ранеными в военном госпитале, где санитаркой работала его мать, помогал их кормить, писал под диктовку письма домой, носил из колонки воду, которой госпиталю требовалось очень много (водопровод в городе не работал).

«В октябре 1943 года на наших глазах начали подрываться от мин-фугасок, заложенных гитлеровцами под фундаменты, здания, — вспоминал Котов. — В частности, 10–12 октября взлетело в воздух правое крыло здания Управления Западной железной дороги. В здании размещался госпиталь с ранеными. По счастливой случайности обошлось без больших жертв…»

Это ужасное по своей жестокости событие его потрясло. И тогда Леонид вместе со своим другом, Кириллом Новиковым, мать которого накануне получила похоронку на мужа, решили бежать на фронт.

Побег не удался, но уже в декабре 1943-го их желание учли, и они были направлены в «учебное подразделение» добровольцев-подростков. Так Котов оказался в числе воспитанников в роте охраны контрразведки «Смерш» 13-й армии 1-го Украинского фронта. В красноармейской книжке, которую он всю жизнь хранил как святыню, значится: «…доброволец с 1944 г. Прибыл в часть 3.03.1944».

Леонид Котов участвовал в боевых действиях, в общей сложности на фронте он находился с конца 1943-го по 1945-й и был награждён орденом Отечественной войны II степени, медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «Медалью Жукова» и юбилейными медалями в честь Победы. 

Армия, студенчество и первый журналистский опыт

После Победы у Леонида Котова были большие планы на мирную жизнь. Но прежде всего он хотел учиться. Вернувшись с фронта, поступил в Смоленский энерготехникум, окончил два курса, после чего по спецнабору был призван на срочную службу в армию. Демобилизовавшись в 1952-м, окончил десятый класс вечерней школы, одновременно работал заведующим техническим архивом 101-го управления железнодорожного строительства в Смоленске. Году спустя, поступил на историко-филологический факультет Смоленского педагогического института.

Студенческие годы были важным этапом в жизни Леонида Котова. Он окончательно осознал своё призвание: научно-исследовательский труд. При этом студент Котов всегда много сил отдавал общественной работе, и в 1957 году он стал участником Всемирного фестиваля молодёжи и студентов в Москве.

После окончания института (с отличием), Леонид Котов остался работать в должности ассистента на кафедре истории СССР. Также его избрали секретарём институтского комитета комсомола и членом городского комитета ВЛКСМ. В это же время Котов увлёкся журналистской работой, редактировал многотиражную газету «За педагогические кадры». При всей занятости он никогда не отказывался от возможности выступить с лекцией перед широкой аудиторией. 

Начало историко-краеведческой работы

В 1958 году Леонид Котов впервые обратился к теме, которая стала одной из основных в его научно-исторической деятельности. В сборнике «Смоленск социалистический» был опубликован его очерк «Борьба смолян с фашистскими оккупантами», в основе которого лежали материалы из архива ЦК ВЛКСМ.

С этого момента началось серьёзное увлечение темой подполья и партизанского движения на Смоленщине в годы Великой Отечественной войны. В мае 1959 года решением Бюро смоленского обкома КПСС Котов был утверждён в должности научного сотрудника Смоленского областного партийного архива. Сохранилась характеристика 1962 года, подписанная руководством архива, в которой отмечалось, что автор работает над темой «Партийно-комсомольское подполье в тылу немецко-фашистских оккупантов (по материалам Смоленской области)».

Из характеристики, написанной через год, мы знаем, что тема его исследований расширяется, хотя по сути остаётся прежней: «Партийное подполье в годы Великой Отечественной войны». Именно в это время Леонид Котов начал создавать свой научный архив, в котором хранятся уникальные документы, свидетельствующие о страшных злодеяниях фашистов, полицаев, карателей и самоотверженной борьбе с ними смоленских партизан и подпольщиков. Он вёл активную переписку с уцелевшими участниками сопротивления; по меньшей мере сто человек, благодаря его помощи, восстановили честное имя и добились справедливости.

По его историческим изысканиям, в 1965 году Смоленский горком КПСС принял решение «О партийно-комсомольском подполье города Смоленска в годы Великой Отечественной войны», которым были утверждены и взяты на партизанский учёт пять подпольных организаций, объединяющих около ста человек. Такие же решения вскоре были приняты Ярцевским, Починковским, Рославльским, Руднянским и другими городскими комитетами КПСС. 

Журналистские очерки и статьи как предтеча большой работы

В 1963 году Леонид Котов был принят в Союз журналистов СССР. В своих журналистских работах он много писал о партизанском движении. Помимо этого, автора волновала судьба комсомольцев и большевиков периода Гражданской войны, первых лет Советской власти и, конечно, Великая Отечественная война. Он писал о комсомольце Николае Чаплине, поэте Алексее Гмыреве, об Иване Румянцеве, первом секретаре Западного обкома ВКП(б), ставшем жертвой политических репрессий и о многих других.

На протяжении всей жизни Котов занимался историей партизанского движения и подполья на Смоленщине, Катынской трагедией, трагедией смоленского гетто. Эти темы стали ключевыми в его научном наследии.

Для того чтобы собрать факты, развернуть их в объективную историческую хронику, потребовалось большое физическое и духовное напряжение историка. Сложность проблемы заключалась в том, что подпольщики и партизаны действовали в глубокой конспирации, и зачастую невозможно было найти письменные и вещественные доказательства. Многих оставляли на подпольную работу, но это было тайной для окружающих. Жители, соседи не могли знать, что тот или иной человек, который, как им казалось со стороны, был на службе фашистов и полицаев, оставался верным Родине. Многие погибали с клеймом «враг народа», «предатель». Те, кто выжил, после войны должны были отстаивать своё честное имя, так как документы, подтверждающие их истинную деятельность, или не сохранились, или затерялись.

Леонид Котов искал живых свидетелей, работал в архивах, стремясь восстановить историческую правду. Так он нашёл около 300 очевидцев тех трагических событий, собрал огромное количество документов, воспоминаний и различных свидетельств. Благодаря кропотливой работе и невероятным усилиям, удалось возродить или оправдать незаслуженно обвинённых в предательстве около 400 бывших партизан и подпольщиков. 

В то же время Котов приложил немало усилий и в разоблачении предателей, перешедших на сторону оккупантов и участвовавших в расправе над мирными жителями Смоленщины. Его исторические разыскания позволили разоблачить тех, кто после войны разными путями и средствами сумел записаться в ряды партизан и подпольщиков, получая на этом основании социальные льготы, почести, даже входя во власть. 

«Смоленское подполье» — главное дело жизни

Естественным итогом научно-исследовательской работы Леонида Котова стало поступление в 1965 году в аспирантуру при Смоленском педагогическом институте. Уже через год в центральном издательстве «Московский рабочий» тиражом 30 тысяч экземпляров вышла его книга «Смоленское подполье». В аннотации сообщается центральная тема книги: более двух лет Смоленск был в оккупации, но, несмотря на опасность, тысячи людей, рискуя жизнью, как могли, сопротивлялись врагу. Были те, кто остался в оккупированном городе по заданию, были и те, кто присоединялся по личному желанию. В Смоленске и за его пределами формировались подпольные группы.

Судьба многих подпольщиков оказалась трагической: они погибли в застенках СД и ГПФ (Тайной полевой полиции), многие имена остались неизвестны, так как фашисты уничтожили списки.

В своей книге Котов представил материал, собранный в результате нескольких лет упорных и трудных исследований (1958–1966 гг.). Это документальное повествование о героях Смоленского подполья. В монографии представлены имена подпольщиков, их трагические истории, которые разворачиваются на фоне исторических событий: оккупации Смоленщины немецко-фашистскими захватчиками в течение двадцати шести месяцев, как подсчитал автор, это были месяцы и его жизни в городе. Все факты и события соответствуют реальности.

Котов с большим напряжением восстанавливал события на основании документов и свидетельств, чудом оставшихся в живых подпольщиков и других очевидцев. С одной стороны, в книге реконструируется история Смоленского городского подполья, с другой — повествование выходит за пределы города, так как смоленские подпольщики были тесно связаны с Кардымовым и с Северо-Западным партизанским краем, где располагалась оперативная группа обкома КПСС. В аннотации к книге сообщается также, что данное исследование не исчерпывающее, так как разыскания продолжаются.

Особенностью монографии является то, что, с одной стороны, включается историческое повествование, основанное на официальных документах. В частности, даются ссылки на АМО (Архив Министерства обороны СССР), ПАСО (Партийный архив Смоленской области), архив ЦК ВЛКСМ, фонд Смоленского обкома ВЛКСМ, Калининский областной партийный архив, на многие сборники по истории Смоленска периода Великой Отечественной войны.

С другой стороны, представлены факты, собранные из воспоминаний очевидцев, свидетелей, непосредственно участников событий. В книге создан образ Смоленска и близлежащих местностей (Серебрянка, Колодня, Красный бор, Кардымово и т.д.). Смоленское подполье было разгромлено, но Котов в своей книге стремится максимально точно воссоздать его историю, назвать имена всех героев, создать их живые образы, в ряде случаев описать их страдания и смерть, которую они приняли мужественно и героически, а также назвать имена предателей.   

В центр выдвигается живая история смоленского и кардымовского подполья, которая соткана из эпизодов трагической и героической судьбы её участников. Котов пишет свою книгу в жанре исторического очерка, который предполагает соединение наглядно-образной и научно-исследовательской манеры повествования, что обуславливает актуализацию эмоционального начала. 

Повествование начинается с главы «Пленённый город», в которой сообщается об основных исторических событиях, послуживших причиной оккупации Смоленска, описывается город, новые порядки, в которых должны были жить смоляне, свидетелем чего был и сам автор:

«Город напоминал огромный концентрационный лагерь. Недоставало лишь проволочных барьеров. Едва наступали сумерки — люди прятались по домам. По улицам на всех углах расклеены листки с приказом военного коменданта города фон Швеца»; «Ни один житель, ложась спать, не был уверен в спокойной ночи»; «Осенью и зимой первого года оккупации население не снабжалось продовольствием. Базары бездействовали, магазинов не было. Горожане жили своими запасами да тем, что изредка удавалось выменять на вещи у крестьян из ближних деревень»; «С русскими рабочими оккупанты обращались как со скотом…. Истребление советских людей было массовым. Это не было простым актом произвола оккупационных властей или репрессивной мерой по отношению к тем, кто противодействовал германской армии. Это была заранее продуманная политика, цель её — истребить часть населения, обезглавить нацию, превратить оставшихся в живых и послушных рабов (то есть Котов по сути выступает в качестве свидетеля геноцида народов СССР — прим. авторов). В городе было создано гетто».

Большое место в главе отведено и представителям новой власти: офицерам немецко-фашистской армии (генерал Поль, майор фон Швец, гауптштурм-фюрер СС Торман), приехавшим эмигрантам (Георгий Околович, Георгий Гандзюк, Алферчик), а также жителям, которые шли в услужение к новой власти, становившимся предателями. Особенно выделяются те, кто служил с необыкновенным рвением, предавая и уничтожая мирных жителей, и прежде всего подпольщиков, партизан, коммунистов. Рассказывается здесь и о страшных лагерях для военнопленных, о трагическом эпизоде расстрела колонны военнопленных на улице Большой Советской (21 октября 1941 г.). 

В книге перед нами предельно реалистически разворачивается картина, воскрешающая трагические моменты судьбы подпольщиков, но при этом пунктирно реконструируется история всего смоленского подполья. Перечисляются имена подпольщиков, большинство из которых погибли мученической смертью.

Каждая глава книги, а их всего шестнадцать, — это рассказ об одной из многочисленных подпольных групп, которые формировались в Смоленске, Колодне, Красном Бору, Кардымове и т.д. Рассказывается, как формировалась группа, при каких обстоятельствах собирались вместе эти  отважные люди, описываются их деяния, объясняется, что стало причиной разгрома подпольной группы, кто виноват в трагической гибели её участников.

В текст включаются «живое слово», живой диалог, посредством которых происходит реконструкция ситуаций и приближение их к читателю. Создаются живые образы подпольщиков, о каждом из них автор говорит с восхищением и почитанием.

Например, в главе «Колодня борется» рассказывается о станции Колодня, где в первые же дни оккупации возникла подпольная группа. Её создатели — железнодорожники (Федор Дмитриевич Алантьев, Василий Малащенков, Леонид Демченков, Василий Стародубов, лейтенант-окруженец Михайлов, несколько военнопленных). Они портили военную технику, тормозную систему в вагонах мимо проходивших составов, собирали оружие. К этой группе вдруг присоединились внезапно появившиеся в посёлке Алексей Коляно и Сергей Афанасьев.

Автор вводит в повествование воспоминания свидетеля: «М.Г. Гракова, квартирная хозяйка Алексея Коляно, хорошо знавшая его (Алексея Коляно. — прим. авторов) по довоенным временам, рисует в своих воспоминаниях такую картину. В коморке, где умещались кровать и маленький столик, у Алексея по вечерам собирались люди… Однажды, вернувшись из поездки (Коляно и Афанасьев уже работали на паровозе), Алексей повел откровенный разговор… 

— Да, я тот самый партизан, о котором говорят в посёлке. Только мы не дома поджигаем, а фашистам нутро портим. Не верьте брехне.

И Коляно рассказал, что в Смоленск он прибыл из партизанского отряда по заданию».

Затем Котов сообщает, что Коляно спустил невероятным образом под откос эшелон с танками. Вводится характеристика Алексея Коляно: «Ребята знали его как умного, душевного человека». А его поступки выявляют в нем необыкновенно твёрдый и решительный характер. Судьба его, как и очень многих смоленских подпольщиков, трагична.

Леонид Котов пишет: «…незадолго до ухода группы Алантьева к партизанам не стало Алексея Коляно. 19 января 1942 г. он был схвачен жандармами и после зверских пыток расстрелян на берегу Днепра. Память об отважном подпольщике Алексее Михайловиче Коляно увековечена. Его имя высечено на мемориальной доске, что висит на здании Смоленского вокзала». Нужно заметить, что могилы героя нет, так как место расстрела неизвестно. Обращает на себя внимание 7-ая глава книги «Осиное гнездо», в которой рассказывается, что в Красном Бору, пригороде Смоленска, летом 1941 года обосновался штаб группы армий «Центр», и что на западной окраине Красного Бора, около гнёздовских курганов, стоял двухэтажный особняк, окрашенный в голубой цвет. Он назывался дача «Сатурн». Как оказалось, этот таинственный особняк и его обитатели — школа по подготовке шпионов. «После соответствующего обучения и тренировки их вооружали портативными рациями и забрасывали на самолётах в глубокий советский тыл». Проникнуть туда было, казалось, абсолютно невозможно, но подпольщики Смоленска смогли. Они устроили в немецкую разведшколу своего  человека, и он рассказал в органах госбезопасности о даче «Сатурн». Это произошло зимой 1942 года. Котов замечает: «Фамилию того, кто это сделал, к сожалению, установить нам не удалось». 

Данное сообщение дало толчок активным действиям. Котов приводит текст радиограммы: «Штаб немецкой разведки находится в Красном Бору в двухэтажном, обшитом досками доме – даче «Сатурн»… Школа и общежитие разведчиков в бывшем санатории «Борок». Было решено парализовать, а лучше уничтожить дачу «Сатурн».

Это задание поручалось Отдельной мотострелковой бригаде особого назначения, которая была сформирована из спортсменов-добровольцев московского стадиона «Динамо», им командовал А.И. Воропаев, в этот отряд были включены и чекисты. Комиссаром был назначен старший лейтенант А.Н. Гармс, который уже побывал в тылу врага в составе другого отряда. В отряд вошла и чемпионка СССР по лыжам Любовь Кулакова.

Котов пишет: «Командир отряда Воропаев и комиссар Гармс долго обдумывали, как выполнить основную задачу — ликвидировать штаб вражеской разведки в Красном Бору».

Это оказалось практически невозможно, поэтому было решено установить постоянное наблюдение за дачей «Сатурн», что было проучено Любови Кулаковой, которой помогала разведчица из отряда секретаря Касплянского подпольного РК ВКП(б) Г.П. Волкова Лидия Младова. Любовь Кулакова погибла в бою, а Лидию Младову арестовали, двое суток над ней издевались, а затем расстреляли… Книга Л.В. Котова «Смоленское подполье» — это подлинный живой письменный памятник потрясающим людям. 

Диссертация, которая так и осталась незащищённой

Материалы монографии стали основой кандидатской диссертации Леонида Котова. В 1968 году встал вопрос о её защите. В характеристике уже на старшего преподавателя кафедры истории КПСС Смоленского филиала МЭИ Л.В. Котова говорится, что он заканчивает подготовку к защите диссертации на тему «Партийное подполье и антифашистская борьба в тылу оккупантов». В сохранившихся документах, связанных с подготовкой к защите, говорится о ней как о факте, который должен был свершиться в ближайшее время. Однако защита диссертации так и не состоялась…  

В последней автобиографии, сохранившейся в семейном архиве, Котов пишет, предъявляя себе как историку самые высокие требования: «Вполне естественно возникает вопрос: почему не защитил диссертацию? В процессе исследования выявлен ряд просчётов и ошибок, допущенных в организации подполья со стороны руководящих органов, в оценке его деятельности. В частности, выяснилось, что роль подпольных окружкомов и райкомов партии преувеличена, а в некоторых случаях допущены искажения, ошибки. Эти обстоятельства тормозили защиту, требовали углубленной проработки материала, переоценки выводов, ломки сложившихся стереотипов…»

Архивные дела и тайны

Не прекращая заниматься преподавательской и журналистской работой, основное время Леонид Котов продолжал посвящать собиранию своего научного архива. Это стало главным делом его жизни. Он объездил все районы и города Смоленской области, встречался с людьми, пережившими оккупацию. По крупицам находил ценнейшие материалы, сведения. Детально изучая документы, аккуратно объединял их в дела, систематизировал по темам и подтемам, озаглавливал, нумеровал, отдавал в переплёт, формируя своего рода летопись Великой Отечественной войны периода оккупации на Смоленщине.

Все собранные им документы и свидетельства строго опираются на архивные источники с указанием места хранения, номера архивного дела, листа. Это либо снятые непосредственно с оригинала копии периода 1942–1943 годов (что особенно ценно — заверенные), либо личные воспоминания участников событий, очевидцев, тоже с зафиксированной датой, с некоторыми комментариями Л.В. Котова, а также копии с документов, относящихся к послеоккупационному времени; протоколы допросов, с чётко обозначенными источниками, временем и с датой, указывающей на то, когда непосредственно была снята копия.

Сначала Котов передал 43 дела на вечное хранение в московский Институт истории Академии наук СССР, затем — еще 100 дел в партийный архив Смоленской области. 146 дел переселились в Смоленский областной краеведческий музей. А в 1980 году в ГАСО по просьбе историка был создан фонд, частично закрытый ещё при жизни Котова. С 1980 по 1998 годы им предано в ГАСО 342 дела. После его смерти передано еще свыше 300 дел. Однако фонд закрыт до 2030 года абсолютно. Немало материалов автор передал на хранение в музеи Великой Отечественной войны, поделился он ими и с Литературным музеем СмолГУ.

Глоток свободы от «перестройки» и последние годы жизни

В годы «перестройки», сложный и противоречивый для страны период, многое из того, что прежде цензура не пропустила бы в печать, смогло впервые увидеть свет. Происходит демократизация во всех областях жизни, возвращаются запрещённые ранее имена, произведения, становятся известными прежде закрытые факты. Происходит радикальный пересмотр оценок многих исторических событий, в том числе и периода Великой Отечественной войны.

Леонид Котов, оставаясь верным своей теме, в эти годы начал откровенно писать о неизвестных до этого времени широкому читателю сторонах жизни в оккупированном Смоленске, в частности, о деятельности бургомистра Б.Г. Меньшагина, награждённого в 1943 году германским знаком отличия «За заслуги», и других предателях, ревностно служивших фашистам; об истории и роли энтеэсовцев на Смоленщине, о судьбе смоленского гетто, Катынской трагедии и других «неудобных» темах.

За свою жизнь Котов опубликовал сотни статей. В конце жизни он мечтал дополнить и переиздать свою единственную книгу, но на это у него, к сожалению, уже не было ни сил, ни средств. Многие и тогда, и сейчас понимают огромное значение этой книги для истории Смоленщины.

И.А. Смирнов, председатель Смоленской областной организации Союза журналистов СССР, вспоминал о нём: «Как добрую память о Леониде Васильевиче Котове храню в своей домашней библиотеке его научно-популярную книгу «Смоленское подполье». Это первый и единственный фундаментальный труд по истории сопротивления смолян деспотической власти разбойничьих оккупантов в годы Великой Отечественной войны: создание этого видного произведения потребовало от автора большого физического, умственного и душевного напряжения».

Леонид Котов был честным, принципиальным и чрезвычайно трудолюбивым человеком, не гнавшимся за должностями и наградами. Он самозабвенно любил свою Родину, поэтому посвятил изучению страниц её истории всю жизнь.  

Котов часто повторял: «Ничьи, самые достоверные, с точки зрения рассказчика, сведения, воспоминания, описания событий нельзя принимать за истину последней инстанции, в них непременно присутствует субъективный фактор. Только используя научные методики, опираясь на исторические документы, анализируя и сопоставляя факты во времени и месте действия, можно делать объективные выводы, да и то без претензий на их непогрешимость. На свои места все поставит История».

Титанический труд, требующий большой самоотдачи, да и участие в войне, когда на протяжении нескольких лет смерть ежедневно заглядывала в глаза, сократили его жизненный срок. Умер Леонид Котов в возрасте семидесяти лет после тяжёлой операции: сердце не выдержало. Это случилось 3 апреля 1999 года в больнице скорой медицинской помощи любимого им города Смоленска. Похоронен он на Братском кладбище Смоленска. На его могиле установлен скромный памятник от жены и детей, на котором, кроме фамилии, имени, отчества, дат рождения и смерти, выбиты слова: «Ты мир нам не мог заменить, но и мир нам тебя не заменит».

В ноябре 2025 года книга «Смоленское подполье» пережила второе рождение. На выставке «Без срока давности. Нюрнберг. 80 лет» в Центральном выставочном зале «Манеж» в Москве одним из ключевых мероприятий стала презентация нового издания главной работы Котова.

Наш народ хранит и свято чтит историческую память о страшных событиях тех героических лет, о настоящих героях, смелых и бесстрашных защитниках Отечества. И эта народная память — главная награда замечательному человеку, настоящему патриоту Родины — Леониду Васильевичу Котову.

666900666900