Беспрецедентный результат ЕР, «парадокс» Бабакова и пике системной оппозиции – итоги выборов в Смоленской области

Почему системная оппозиция в Смоленской области перестала быть значимым электоральным фактором

Выборы депутатов Госдумы, прошедшие 18–20 сентября 2026 года, стали для Смоленской области рекордными по явке и «неожиданными» по расстановке сил. Мы проанализируем итоги нынешней избирательной кампании и сопоставим результаты голосования на Смоленщине на трех последних выборах депутатов Госдумы: 2016, 2021 и 2026 годов, чтобы увидеть тенденции, которые основательно меняют политический ландшафт региона и настроения смолян.

Явка как ключевой фактор

Почему-то ранее было принято считать, что для победы «нужного» кандидата (партии) явку лучше «сушить». Якобы с ростом явки увеличиваются шансы у оппозиционных выдвиженцев. Так вот, нынешняя избирательная кампания решительно разрушила этот миф. Явка на голосование, которое проходило в трехдневном формате, составила 61,1%.

Чтобы понять динамику электоральной активности смолян на выборах в Госдуму, приведем данные голосования на выборах трех последних созывов:

Год	Явка по Смоленской области	Явка по РФ
2016	39,59%	47,81%
2021	41,5%	51,68%
2026	61,1%	59,32%

Мы видим, что явка в Смоленской области стабильно росла от кампании к кампании. Но в 2026 году произошёл даже не количественный, а качественный скачок: по сравнению с 2021 годом  явка выросла почти на 20 процентных пунктов. Объяснять такой рост электоральной активности на Смоленщине трёхдневным форматом голосования вряд ли стоит — ровно такой же формат был и в 2021 году.

Что касается внедрения дистанционного электронного голосования (ДЭГ), полагаем, что ДЭГ — это смена инструмента, а не источник роста. Да, через платформу ДЭГ в Смоленской области проголосовали более 101 тысячи человек. Но здесь применять арифметические операции сложения (вычитания, деления) неуместно, поскольку львиная доля смолян, постоянно голосующих на выборах, просто поменяли формат своего волеизъявления — не более того. Поэтому о существенной роли влияния ДЭГ на активность смолян мы бы говорить не стали.

По нашей версии, бурный рост явки имеет две причины. Первое: безусловно на мобилизацию повлияло общее социально-политическое состояние страны. Общероссийская явка на нынешних выборах тоже выросла — на 7,6 процентных пункта. Динамика не такая внушительная, как на Смоленщине (наш регион по динамике опередил федеральный показатель на 10 процентных пунктов), тем не менее заметная. Так откуда рост?

Кремль и ЦИК говорят, что рост явки отражает «зрелость и устойчивость» общества и его готовность поддерживать курс в сложных внешних условиях.

Политологи объясняют рост патриотической консолидацией. Практически все эксперты указывают на роль Владимира Путина. Например, политолог Алексей Чеснаков связывает высокую явку в первую очередь с «реакцией на призыв президента прийти и проголосовать».

Кроме того, в предвыборной риторике подчеркивалось, что выборы демонстрируют единство перед лицом внешнего давления, а сама явка подавалась как «ответ тем, кто хочет ослабить Россию».

Возвращаясь же к нашим региональным реалиям, мы бы отметили второй существенный фактор, повлиявший на рост явки в Смоленской области. Речь идет о высоком уровне доверия первому лицу региона, который конвертировался в явку.

Социология, проведенная в начале нынешней избирательной кампании, показала, что уровень доверия Василию Анохину за прошедшие три года не изменился. Он остается таким же высоким, как и на старте работы Анохина в должности губернатора Смоленской области.

Именно этот фактор лежит в основе «необъяснимых» результатов выборов в Смоленской области. Когда на фоне убедительной победы «Единой России» по партспискам в одномандатном округе не менее убедительную победу одерживает не кандидат от партии власти Сергей Якимов, а справоросс Александр Бабаков.

Просто Анохин сделал ставку на Бабакова, и избиратели эту ставку поддержали.

Парадокс Бабакова

Казалось бы, Александр Бабаков сделал невозможное. Приняв решение баллотироваться в Госдуму от Смоленской области всего за четыре месяца до голосования, он все-таки стал самым узнаваемым в регионе кандидатом-одномандатником. Более того, будучи политиком-тяжеловесом, он играючи конвертировал узнаваемость в победу.

И вряд ли кто-то будет спорить, что ключевую роль в стремительно растущей узнаваемости Бабакова сыграл губернатор Анохин. Сработал ключевой посыл сложившегося дуэта политиков-тяжеловесов: «вместе».

В ходе кампании мы искали ответ на вопрос, почему Анохин — единоросс, возглавивший региональный партийный список, де-факто поддержал кандидатуру справоросса Бабакова? Найти его оказалось совсем несложно — стоило лишь посмотреть на кадровые решения Анохина за последние годы.

Мы видим, что все они диктуются не симпатиями, антипатиями или историей взаимоотношений, а одной простой формулой: сможет ли этот человек принести пользу Смоленщине? Если да — он «в проекте».

Благодаря такому подходу Василию Анохину удалось в кратчайшие сроки сделать в регионе столько, что сегодня Смоленщина звучит иначе: о ней по-другому теперь говорят в правительственных структурах, совсем иначе слышат ее голос в Москве…

Ну, а в возможностях зампреда Госдумы Александра Бабакова вряд ли кому-то придет в голову сомневаться. Это безусловно ресурсный федеральный политик. Тяжеловес, который точно будет полезен региону и без сомнения усилит команду смоленского губернатора на федеральном уровне. Именно поэтому Александр Бабаков — «в проекте» Василия Анохина.

В данном контексте партийность Бабакова вообще не имеет значения. Кстати, Бабаков и позиционировался как «надпартийный кандидат».

Меж тем, победу Бабакова вряд ли можно считать рядовым событием. По стране в 2026 году кандидаты не от «Единой России» победили лишь в 16 одномандатных округах из 225, и смоленский округ вошёл в этот короткий список.

Беспрецедентный для региона результат ЕР

Делая прогноз для нынешней думской кампании в регионе с учетом новых политических реалий, мы не сомневались в том, что позиции «Единой России» на Смоленщине сильны, как никогда ранее. И вот почему.

Смоленская область — регион с жестко выстроенной губернаторской вертикалью. А, учитывая, что губернатор Василий Анохин — выходец из структур правительства РФ, смоленская губернаторская вертикаль, в свою очередь, жестко вписана в вертикаль федеральную.

Поэтому на Смоленщине вопрос о том, «за какую партию болеть будем», не стоял — региональный список «Единой России» губернатор Анохин возглавил лично. И это — свидетельство того, что для Анохина количество очень даже имеет значение.

«Единая Россия» шла на выборы с реальными делами, и в этом плане она уже долгое время находится вне конкуренции. Проекты, которые уже работают на Смоленщине, — ощутимая и зримая реальность, которую можно «пощупать руками». В отличие от других партий, партия власти шла на выборы с портфолио, а не с манифестом. У других партий близко не было сопоставимого набора реализованных проектов.

И то, что губернатор возглавил партийный список, конечно же, отразилось на результатах. Помните, с каким результатом Василий Анохин победил на выборах губернатора Смоленской области? Напомню — 86, 62%. И, как говорилось выше, рейтинг смоленского губернатора по-прежнему высок. Поэтому нынешний результат ЕР на Смоленщине был вполне логичен и предсказуем. А теперь посмотрим на ситуацию в динамике.

Партсписки: сжатие оппозиционного поля	2016 г.	2021 г.	2026 г.
«Единая Россия»	47%	39,4%	65,25%
ЛДПР	19–20%	11,3%	8,50%
КПРФ	14,5–16%	23%	8,39%
«Новые люди»	—	6,02%	6,35%
«Справедливая Россия»	3,3–5%	7,64%	6,18%

Как мы видим, динамика по партийным спискам демонстрирует чёткий тренд: резкий взлет поддержки партии власти в Смоленской области. Да-да, именно взлет.

Результат «Единой России» в Смоленской области (65,25%) можно назвать беспрецедентно высоким, если сравнить с голосованием пятилетней давности (39,4%). Рост в сравнении с 2021 годом составил почти 26 процентных пункта.

Параллельно с укреплением «Единой России» в Смоленской области произошло ослабление позиций системной оппозиции. И по сравнению с 2021 годом оно выглядит драматичным.

КПРФ потеряла почти втрое: с 23% в 2021-м до 8,39% в 2026-м. Это самое резкое падение среди всех партий. Коммунисты, которые еще пять лет назад были главной оппозиционной силой в регионе и шли вторыми, откатились на третье место, не только пропустив вперёд ЛДПР, но и фактически совсем утратив роль своей мечты — альтернативы власти.

ЛДПР также просела — с 11,3% до 8,50%. Формально партия улучшила позицию в рейтинге (перешла с третьего места на второе), но лишь потому, что КПРФ упала ещё сильнее. В абсолютном выражении результат ЛДПР ухудшился.

«Справедливая Россия» сократила результат с 7,64% до 6,18% и опустилась на пятое место, пропустив вперёд «Новых людей».

«Новые люди» — единственная партия системной оппозиции, которая не потеряла, а немного прибавила: с 6,02% до 6,35%. Но этот рост символический — чуть более трети процентного пункта. Партия сохранила свою нишу, но не стала серьёзной силой.

Любопытно, что суммарный результат четырёх системных оппозиционных партий (КПРФ, ЛДПР, СРЗП, «Новые люди») в 2021 году составлял около 48%, а в 2026-м — лишь около 29,4%. Падение почти на 19 процентных пунктов. Это уже не падение, это пике.

Электорат оппозиции не исчезает, но перераспределяется: большей частью —  к «Единой России, частично — к «Новым людям», которые единственные из всех партий показали хоть какой-то рост по сравнению с 2021 годом.

Таким образом, системная оппозиция в Смоленской области перестает быть значимым электоральным фактором — по крайней мере, на уровне партийных списков. Единственная реальная победа «оппозиции» в регионе — одномандатный округ Бабакова — достигнута вопреки партийной принадлежности, а не благодаря ей.

Выбор сделан, ставок больше нет

Что означают результаты нынешних выборов для Смоленщины? Прежде всего — переформатирование привычной партийной конфигурации.

«Единая Россия» консолидировала лояльный электорат, но одновременно лишилась своего представителя по одномандатному округу — мандат в округе №176 ушёл к «надпартийному» тяжеловесу, чья победа была достигнута вне привычной партийной логики.

Это создаёт новую модель, в которой партийная принадлежность всё меньше определяет исход кампании. Определяющим становится другое — насколько ты полезен региону. Способен ли принести ему реальную пользу, защитить интересы смолян на федеральном уровне, усилить область в Москве.

Именно этот критерий, а не партийный билет, всё чаще становится главным и для избирателей, и для тех, кто формирует региональную политику.

Следующий электоральный цикл покажет, станет ли эта формула универсальной, или останется исключением, подтверждающим правило.