Прогулки по Смоленску. Часть I

«Смоленский маршрут: от камня зодчего до тени поэта»

Этот год станет для Смоленска особенным. Наш город, выдержавший века истории на своих плечах, засияет новой, молодой энергией, заслуженно получив почетное звание «Молодежной столицы России–2026».

Это не просто титул — это признание динамики развития, культурного потенциала и того самого духа, что веками живет в смоленских стенах. В город хлынет поток гостей: участников форумов, фестивалей, спортивных соревнований и просто любознательных путешественников. И нам, смолянам, предстоит стать радушными хозяевами, готовыми показать самое сердце нашего края.

Но зададимся вопросом: хорошо ли мы сами знаем город, в котором живем? Часто ли мы, проходя мимо древней башни или заросшего тенистого сквера, задумываемся о том, какие истории они хранят?

Цикл, который мы начинаем сегодня, — это прекрасный повод и для нас самих совершить новые открытия на знакомых улицах. Мы приглашаем вас на неспешную прогулку–исследование, где каждый камень может оказаться страницей летописи.

Наш первый маршрут — дань уважения тем, кто создавал неповторимый облик Смоленска. Мы начнем его у памятника гениальному зодчему Федору Коню, чье творение — величественная Смоленская крепостная стена — навсегда изменила судьбу города, став его главным символом и щитом. Пройдем вдоль этих могучих, видевших всё, прясел и башен, ощущая дыхание эпох, и завершим путь в тихом Пушкинском садике — месте, где история встречается с поэзией и отдыхом. Отправляемся в путь, чтобы вместе лучше узнать и еще сильнее полюбить наш город.

Смоленск — один из древнейших городов России. Считался он таковым и во времена Советского Союза. Но тогда самыми древними городами нашей страны были Бухара, Самарканд, Ереван, Дербент, Киев.

После распада СССР «звание» самого старого города России перешло к Дербенту, который был основан в 438 году н.э. А в 2014 году, после возвращения Крыма в состав РФ, оно перешло к Керчи — год основания города 6–7 в.в. до н.э.

Из примерных ровесников Смоленска можно отметить такие исконно русские города, как Великий Новгород (859), Изборск (Псковская обл.), Белозерск (Вологодская обл.), Ростов Великий (Ярославская обл.), Муром (Владимирская обл.), Ладога (Ленинградская обл.) (все — 862).

Первое упоминание о Смоленске датируется 863 годом. В недатированной части «Повести временных лет» он впервые упоминается как центр племенного союза кривичей. В Устюжском (Архангелогородском) своде XVI века упомянут под 863 годом, когда Аскольд и Дир (дружинники новгородского князя Рюрика) в походе из Новгорода в Царьград обошли город стороной, так как он был сильно укреплён и многолюден. «Град велик и мног людьми». Надо отметить, что практически в это же время Аскольд и Дир со своей дружиной без всяких проблем овладели Киевом и остались там княжить.

В 882 году Олег (вещий), бывший регентом малолетнего сына Рюрика Игоря (Князь Игорь) захватил Киев, убив Аскольда и Дира. В то же время он присоединил и Смоленск к древней Руси.

Смоленское княжество в 11–13 веках переживало свой расцвет. Достаточно сказать, что по количеству каменных церквей в те годы наш город уступал только Киеву — стольному граду. Население Смоленска в конце 12–го века составляло около 40 тысяч человек. В это же время население Парижа, по некоторым данным, не превышало 50 тысяч человек.

На Любечском съезде 1097 года княжество было закреплено за переяславским князем Владимиром Всеволодовичем Мономахом. Решающую роль в формировании Смоленского княжества как государственного образования сыграл князь Ростислав Мстиславич (правил в 1125–1159) — родоначальник смоленских Рюриковичей. Собственно, с 1127 года Смоленское княжество считается официально сформированным. Его история продолжилась до 1404 года, когда оно было поглощено гораздо более могущественным ВКЛ.

В то время территория Смоленского княжества превосходила по площади нынешнюю Смоленскую область. В него входили часть Витебской области, Тверской области, Брянской области и Московской области вплоть до Можайска включительно.

В первой половине 13 века началась целая череда потрясений, которые в конце концов привели к гибели Смоленского княжества. В 1230 году происходит Великое землетрясение на Руси. Оно было своеобразным «чёрным лебедем» в истории Руси. Это негативно сказалось на многих русских землях, в том числе и на судьбе Смоленского княжества. Такой катаклизм ослабил его. Началась сильная засуха, а после два года длился голод на Смоленщине. Следствием голода явился мор, унёсший очень большое количество жизней во всех городах волости. За два года в Смоленске скончалось 32 000 человек. Жизнь в городе замирает, прекращается каменное строительство.

Страшные напасти — голод, мор — вновь обрушились на Смоленск в 1313–1314 годах и в 1332 году. «Чёрная смерть» буйствовала в городе и в 1360–1377 годах. В 1352 году Смоленск накрыла эпидемия лёгочной чумы. «Был мор сильно велик в Смоленске и во всей земле русской», — писал летописец.

В 1387 году Смоленск охватил невероятный голод, а дополнила его постоянная спутница — чума. Она выкосила почти всё население города. «В Смоленске, — пишет летописец, — был мор велик и около города и по волостям. Только вышли из города десять человек, затворив ворота».

Столица Смоленского княжества была необитаема некоторое время. И лишь потом люди стали потихоньку возвращаться обратно в Смоленск. Но надо понимать, что это чудовищная трагедия сильно подорвала силы Смоленского княжества.

Однако борьба за смоленские земли не утихала. Опасность грозила со всех сторон. На Смоленское княжество одновременно зарились Литва, Москва, Тевтонский орден и монголо–татары.

Главная беда всей Руси — Золотая Орда — дважды подходила к Смоленску. Но Богородица неизменно оберегала наш город.

В 1239 году монгольское войско Батыя двинулось на Смоленск, но посланный вперёд отряд был разбит в предместьях города. Затем смоленская дружина скрытно подобралась к главным силам, остановившимся у деревни Долгомостье (ныне — Починковский район Смоленской области), и разгромила их. Герой этих событий — воин Меркурий, который впоследствии был канонизирован и стал небесным покровителем города.

В отличие от большинства других древнерусских городов Смоленск не подвергся разорению и закабалению со стороны Золотой Орды. Главные беды для нашего города всегда шли не с Востока, а с Запада.

Начиная с конца 14–го века и вплоть до середины 17–го века на Смоленск попеременно посягали Великое княжество Литовское, а затем и Речь Посполитая. О противостоянии с последней и пойдет ниже рассказ.

Памятник Федору Коню

Федор Савельевич Конь — знаменитый русский зодчий второй половины XVI века, имя которого достоверно зафиксировано историческими источниками. Он построил крупнейшую крепость России — Смоленскую крепостную стену в 1596–1602 годах. Им же были возведены каменные стены и башни «Белого города» в Москве в 1585–1593 годах по линии нынешнего Бульварного кольца столицы, снесенные в XVIII веке. Настоящих изображений зодчего не сохранилось, поэтому в смоленском памятнике он предстаёт как собирательный образ талантливого русского зодчего конца XVI — начала XVII веков.

Памятник был открыт 30 мая 1991 года, возле первой из отреставрированных крепостных башен — Громовой. Его авторы скульптор Олег Комов и архитектор Александр Анипко.

Для любого смоленского жителя имя зодчего Федора Коня имеет поистине сакральный смысл. Вот уже не одно столетие каждый смолянин буквально с молоком матери впитывает, что смоленская крепость — грандиозное, величественное архитектурное сооружение, не раз спасавшее наш город от многочисленных бед и напастей — и есть дело рук этого человека, о котором (так бывает в судьбах великих людей, и нередко!) мало что известно из биографических фактов. Зато творения его таланта и трудов вызывают уважение и восхищение людей на протяжении веков.

Хотя, что касается биографии зодчего, то здесь имеется великое число всевозможных вымыслов, домыслов и просто художественных приукрашиваний.

Например, некоторые «достоверные» источники рассказывают нам о жизни Федора Коня вплоть от точной даты (4 июля 1556 года), места его рождения (Дорогобуж) и до довольно полного описания его жизни.

Один из таких вариантов «жизнеописания» выглядит так: в девятилетнем возрасте вместе с отцом приехал в Москву, жил на Арбате, обучался у инженера Иоганна Клеро, ставил хоромы немцу Генриху Штадену, которого как–то в гневе избил и был вынужден бежать из столицы и скрываться в Герасимо–Болдинском монастыре, где возглавил монастырское строительство и стал автором ансамбля Болдинского монастыря, а затем и Одигитриевской церкви Иоанно–Предтеченского монастыря в Вязьме и т.д. и т.п.

По другой версии, после избиения немца Штадена (заметим, иноземца Федор Конь бьет во всех версиях) будущий великий зодчий бежит уже за границу в Страсбург, где три года учится у строителя Лоне, а затем шесть лет работает во Франции, Бельгии, Дании, Польше, Италии.

К сожалению (а может быть, к счастью), все эти рассказы не более чем художественные вымыслы, пусть и сочиненные, скорее всего, из самых благих побуждений (согласитесь, есть в них что–то схожее с реальной биографией еще одного великого русского — Михаила Ломоносова).

На самом деле, если следовать строгой исторической правде, о Федоре Савельевиче Коне нам практически ничего не известно. Ни точной даты его рождения, ни места рождения, ни даже его точного имени. Дату его рождения можно лишь довольно условно определить как «середина XVI века». Место рождения, с огромной натяжкой, можно отнести все–таки к Свято–Троицкому Герасимо–Болдинскому монастырю, поскольку отрывочные упоминания о нем и его деятельности исследователи находят в монастырских приходно–расходных книгах.

С именем тоже нет никакой ясности. Различные исторические источники называют Федора Савельевича Коня и Конем Федоровым, и Кононом Федоровым, и даже Кондратом Федоровым. В расходных книгах Троицкого монастыря в Болдине за 1591 году упомянут «Мартин Иванов сын Коня». Это позволяет предполагать, что Иванов — настоящее имя Федора Савельевича Коня. Конем называли и сына зодчего; тот же источник свидетельствует, что Мартин Иванов сын Коня имел «прозвище Конь».

Достоверно одно: мастер Федор Савельевич Конь был русским человеком, «из русских людей». Это особо подчеркивали составители Хронографа 1617 года и более поздних летописных сборников. Тем не менее, всей России этот великий человек известен как Федор Савельевич Конь, и чтим мы его не столько за какие–то факты его биографии, сколько за его великие творения.

Автор памятника Федору Коню Олег Константинович Комов — замечательный советский скульптор, народный художник СССР.

Олег Комов — автор огромного количества известных памятников. Среди них можно выделить памятники А. С. Пушкину в Твери, А. В. Суворову — в Москве на Суворовской площади, Андрею Рублёву — в Москве перед Андрониковым монастырем, Кузьме Минину на площади Минина и Пожарского в Нижнем Новгороде и Ярославу Мудрому в Ярославле.

Крепостная стена

Смоленск занимал исключительно важное для Московского государства стратегическое положение и долгое время служил объектом притязаний вначале Великого княжества Литовского, а позже Речи Посполитой, и его укреплению оба царя (Федор Иоаннович, а позже Борис Годунов) придавали особое значение.

Начало строительства Смоленской крепости было положено царским указом от 15 декабря 1595 года, коим князю Василию Звенигородскому, Семену Безобразову, дьякам Поснику Шипилову и Нечаю Перфирьеву, «да городовому мастеру Федору Савельеву Коню» предписывалось спешно отправиться строить «Государеву отчину город Смоленеск каменой».

К весне 1596 года основные подготовительные работы были закончены, и смета строительства утверждена. На закладку крепости в Смоленск был «нарочно для того послан» сам Борис Годунов, бывший в те годы «главой правительства» при Федоре Иоанновиче. В строительстве Смоленского «каменного города» участвовала вся страна. Как отмечает летописец, «делаши его всеми городами Московского государства». Камень и известь для строительства «возили из дальних городов всея земли». Для «Смоленского дела», помимо привлечения вольнонаемных рабочих, в стране была проведена почти поголовная мобилизация каменщиков, кирпичников и даже горшечников. Москва всячески торопила окончание Смоленской крепости до истечения в 1603 году срока двенадцатилетнего перемирия с Польшей.

В 1602 году Смоленская крепость была закончена, оснащена артиллерией и торжественно освящена. На освящение в Смоленск опять приехал Борис Годунов, ставший к тому времени уже первым русским царем из династии Годуновых.

Крепость представляла собой величественное сооружение. Протяженность ее стен по данным 1681 года составляла «три тысячи тридцать восемь сажен с аршином и с полуседьмым вершком» (т. е. 6,38 км). Крепость состояла из 38 прясел средней высотой 9,6 метра и толщиной 4,9 метра. Прясла соединяли 29 глухих и 9 воротных башен. Башни были в плане прямоугольные и многогранные («грановитые»). Высота их была от 15 до 18 метров, а пятиярусная Фроловская башня, увенчанная двуглавым орлом, достигала 22 метров. Расположенная над Днепром в начале главной улицы Смоленска, эта башня играла роль парадного въезда в город. Другими парадными воротами служила Молоховская башня, расположенная при въезде в Смоленск с южной стороны.

Стены и башни Смоленской крепостной стены зубчатые, снаружи из крупного обожженного кирпича, внутри стен использована забутовка из камня, скрепленного известковым раствором. По цоколю стен идет тесаный белый камень.

Внутри стен были устроены проходы и склады для боеприпасов. Под стенами создана система галерей, которая служила для прослушивания на случай попыток подкопа и минирования. Поверх стен шла деревянная кровля.

С северной стороны естественной преградой перед крепостью служил Днепр, на западе и востоке — глубокие овраги (Чуриловский и Чертов ров). На южной стороне Смоленской крепости местность ровная, башни стояли ближе одна к другой, а вдоль стены тянулся сухой ров. В среднем расстояние между башнями составляло около 158 метров. В девяти из тридцати восьми башен были устроены проездные ворота. Наибольшее число ворот (пять) было расположено в северных башнях на берегу Днепра. С восточной стороны находились Авраамиевские и Еленские ворота, с южной — Молоховские и Копытенские. Не было ворот в западной части крепости, обращенной в сторону литовско–русской границы.

Перед некоторыми башнями, для их защиты, с наружной стороны крепости ставились наполненные землей срубы, а перед ними высокий бревенчатый частокол. Оставшийся от предыдущей крепости Смоленска земляной вал стал второй, внутренней линией обороны.

При строительстве зодчие придавали крепости не только оборонное, но и художественно–эстетическое значение. Стены первоначально были выбелены. Они отличаются тщательной отделкой архитектурных деталей, часть которых имела цветную покраску. Прямоугольные башни имели декоративные лопатки на углах, бойницы стен и башен обрамлены наличниками наподобие окон, а главные проездные ворота были украшены пилястрами с профилированными поясками из белого камня.

За свою историю Смоленская крепостная стена выдержала три осады во время русско–польских войн в 17 веке, в том числе 20–месячную осаду 1609–1611 годов, и двухдневный штурм армии Наполеона в 1812 году. И ни разу никто не смог взять Смоленскую крепость штурмом.

В настоящее время стены Смоленского крепости сохранились лишь частично. Из 38 башен существует лишь 17. А общая протяженность стен составляет 3,5 километра.

Наибольший урон Смоленской крепости был нанесен в 1812 году отступающим войском Наполеона Бонапарта. По приказу императора все башни и прясла стены должны были быть взорваны. По счастью, уничтожить французы успели всего 9 башен.

Очередной удар Смоленская крепость пережила в 30–е годы прошлого века. Тогда были снесены значительные участки стен и башен в северо–западной и северо–восточной части, общей протяженностью более 1,3 км.

Однако главная опасность поджидала этот шедевр древнего русского зодчества в 1963 году. Тогда впервые было принято решение торжественно отметить 1100–летие со дня основания города Смоленска (до этого никакие круглые даты в нашем городе не отмечались).

И сразу по окончании праздничных мероприятий бывший в то время первым секретарем Промышленного обкома КПСС Евгений Трубицын принял решение, которое наверняка понравилось бы тогдашнему руководителю страны воинствующему богоборцу Никите Хрущеву. А хотел этот «местный князек» ни много, ни мало как снести нашу крепостную стену и ВСЕ храмы, кроме Успенского собора. Да, и три смоленских уникальных домонгольских церкви тоже подлежали уничтожению!

Но, к счастью, нашлись в руководстве Смоленщины люди, которые не дали осуществиться этому безумному варварству. Первой посмела перечить первому лицу области начальник управления культуры Нина Чаевская, затем за нее и за наши памятники вступился облисполком, а это была уже довольно грозная сила.

По итогу наши главные достопримечательности отстояли, а Нину Сергеевну Чаевскую до конца ее жизни в городе называли «берегиней крепостной стены».

Сквер имени Пушкина

Александр Сергеевич никогда не был в Смоленске. Но он имел переписку с губернатором Хмельницким. Пушкинской до революции называлась и одна из центральных улиц города, которая сейчас носит имя Ленина.

30 мая 1976 года в Смоленске был торжественно открыт бюст Пушкина в небольшом, но уютном сквере Смоленска, рядом с парком «Лопатинский сад». Интересно, что автор памятника, профессор Московского высшего художественно–промышленного училища (ныне академия им. С.Г. Строганова), Екатерина Белашова в 1971 году скончалась.

Где же была ее работа целых пять лет? В начале 1970–х годов Министерство культуры РСФСР высоко отметило работу Центрального парка культуры и отдыха Смоленска, за что и прислало в дар парку бюст поэта. Долгое время он хранился в запасниках парка. И только к 1976 году специально для этого творения разбили целый сквер, названный именем поэта. Авторами сквера выступил архитектор Г.Г. Соосар и художник В.А. Трубаев.

Что же касается переписки светоча русской поэзии со смоленским губернатором Хмельницким, то она вылилась в приведенные ниже два коротких письма. Которые, в прочем, представляют огромный интерес для ценителей русской беллетристики.

ПИСЬМО Н. И. ХМЕЛЬНИЦКОГО:

«Милостивый Государь, Александр Сергеевичь. По распоряжению Господина Министра Внутренних Дел Графа Арсения Андреевича Закревского предположено повсеместно завести Губернские Публичные Библиотеки и по приглашению Его Сиятельства многие уже из Господ писателей и журналистов согласились доставить в оные по экземпляру своих сочинений и периодических изданий.

Озабочиваясь исполнением столь общеполезного предположения Начальства и с тем вместе будучи уверен в вашем благосклонном ко мне, Милостивый Государь, расположении, я решился покорнейше просить вас украсить Смоленскую Публичную Библиотеку подарком ваших сочинений, что без сомнения почту за особенно оказанное мне одолжение.

С истинным почтением и совершенною преданностию имею честь быть Ваш покорнейший слуга Николай Хмельницкий».

ОТВЕТ А.С. ПУШКИНА:

«Спешу ответствовать на предложение вашего превосходительства, столь лестное для моего самолюбия: я бы за честь себе поставил препроводить сочинения мои в Смоленскую библиотеку, но в следствии условий, заключенных мною с Петербургскими книгопродавцами, у меня не осталось ни одного экземпляра, а дороговизна книг не позволяет мне и думать о покупке».

Свой отказ Пушкин несколько смягчал припиской: «Дав официальный ответ на официальное письмо ваше, позвольте поблагодарить Вас за Ваше воспоминание и попросить у Вас прощение не за себя, а за моих книгопродавцев, не высылающих Вам, вопреки моему наказу, ежегодной моей дани. Она будет вам доставлена непременно, Вам, любимому моему поэту; но не ссорьте меня с Смоленским губернатором, которого впрочем я уважаю столь же, сколько Вас люблю».

Последние строки не являлись, как известно, простой и непонятной любезностью. «Любимому моему поэту» и «Смоленским губернатором» — это все он, Николай Иванович Хмельницкий.

Еще весной 1825 года, под впечатлением отрывков из водевилей Хмельницкого в альманахе «Русская Талия», Пушкин писал брату из Михайловского: «Хмельницкий моя старинная любовница. Я к нему имею такую слабость, что готов поместить в честь его целый куплет в 1–ю песнь Онегина (да кой чорт! Говорят, он сердится, если об нем упоминают, как о драматическом писателе».

Так что есть, чем гордиться нам, смолянам, коли произведения нашего губернатора настолько высоко ценились самим Пушкиным.

О библиотеке, над организацией которой работал Хмельницкий в 1831 году (одной из первых губернских общественных библиотек), и об отношении Пушкина к письму Хмельницкого сохранилось несколько любопытных строк в записках А. А. Кононова:

«Хмельницкий думал завести в Смоленске библиотеку; начиная приводить мысль свою в исполнение, он отнесся ко всем литераторам, с просьбою прислать изданные ими сочинения. Такое же отношение было послано и к Пушкину. Нумер на письме и официальный тон не понравились поэту; ему приятнее была бы простая приятельская записка…»

Предположение это вполне основательно: официальный характер обращения Хмельницкого подчеркивался не только номером, но и тем, что оно писано было писарскою рукою, а самому губернатору принадлежали только две последние строки.

Таким образом, весьма вероятно, что оформленное в официальных тонах письмо лишило Смоленск автографа самого Пушкина. И будь письмо написано, что–нибудь в стиле «Ну что, брат мой Пушкин, перешли мне, брату твоему хоть одно их твоих столь любимых и ценимых мною произведений», может все бы и срослось. Однако история не терпит сослагательного наклонения, и оформленный по всем правилам бюрократического искусства начала 19–го века документ у нас есть, а прижизненного автографа величайшего русского поэта нет. Таковы уж изгибы русской судьбы и истории. n