Театр учится быть молодым: как Смоленск открывает новую сценическую страницу

Премьера «Смерти Тарелкина» показала, как классическая пьеса может стать поводом для творческого эксперимента, а сотрудничество с молодыми режиссёрами, подготовка новых кадров и поиск своей аудитории помогают Смоленскому драматическому театру развиваться вместе с городом

Как театру сохранить традиции, не превратившись в музей? Как «пересобрать» классику для современного зрителя? Как насытить и не исказить вкус проверенного веками бульона из смыслов, образов и слов? Несколько сезонов подряд Смоленский государственный академический драматический театр имени Грибоедова исследует этот вопрос. Удачно ли? Показательнее слов будет плашка «билетов нет» на агрегаторах за несколько дней (а нередко и недель) до премьеры.

Не исключением стала «Смерть Тарелкина», которую смоленский зритель увидел 9 октября. Режиссёр Ксения Горяинова предложила зрителям не знакомство с литературным первоисточником — пьесой Сухово–Кобылина, а, скорее, заметки на полях, которые обязательно вернут зрителя к оригиналу. В этих заметках — рассуждения о человеческой природе, обиде, власти и желании вырваться из обстоятельств.

Сухово–Кобылин высмеивал произвол, показывал обесценивание человеческой личности и заставлял задуматься о цене приспособления. Всё, что «наболело» в XIX веке, в современной постановке сохраняется и получает дополнительное измерение. В центре внимания оказывается человек, который не только страдает от окружающего мира, но и сам участвует в создании жестокости, а зрителей делает соучастниками абсурдного преступления, которое как вихрь закручивается, обрастая всё более странными, жуткими и нелепыми ситуациями. И за каждой из них зритель наблюдает на расстоянии нескольких метров — прямо со сцены драмтеатра. Спрятаться не получится: все присутствующие получат свою роль — наблюдателя, соучастника, свидетеля и судьи. Такая иммерсивность позволяет зрителю «препарировать» классику вместе с режиссёром. Музейное стекло падает, начинается эксперимент, который стартовал задолго до премьеры «Смерти Тарелкина».

Из лаборатории на большую сцену

У «Смерти Тарелкина» есть своя история, которая многое говорит о переменах в Смоленском драмтеатре. Постановка выросла из творческой лаборатории молодых режиссёров «ГРИБОЕДОВ.Лаб», впервые организованной театром в августе 2025 года. Проект предложил зрителям самим выбрать то, что войдёт в репертуар драмтеатра.

В лаборатории участвовали пять молодых режиссёров из мастерской профессора ГИТИСа Олега Кудряшова: Денис Лобанов, Эрнест Маторкин, Юлия Хубатуллина, Степан Даниловых и Ксения Горяинова. Они представили этюды по произведениям Ивана Крылова, Николая Гоголя, Ивана Тургенева, Александра Сухово–Кобылина и Владимира Сологуба. В сжатые сроки гостям нужно было не только придумать миниатюры, но и найти общий язык с коллективом Смоленского драмтеатра. Кроме сцены — учебной, малой и большой — режиссёрам пришлось воплощать свои задумки в фойе у буфета и даже на лестнице у гардероба. После просмотра пяти работ зрители выбрали постановку Ксении Горяиновой. Так короткий лабораторный показ получил продолжение на большой сцене.

Важен не только выбор пьесы: публика стала участником творческого процесса ещё до появления готового спектакля, видит и сравнивает художественные решения, прогнозирует, какое из них заслуживает дальнейшей жизни.

Но учебный этюд и полноценный спектакль требуют разного масштаба мышления. Нужно учитывать возможности сцены, акустику, зрительское восприятие, техническое оснащение и особенности актёрского ансамбля. Решение, убедительное в небольшом помещении, не всегда сохраняет выразительность на большой площадке. Сама Ксения Горяинова призналась, что сложности в адаптации длинной формы были, но совместная работа помогла найти решение. А лаборатория стала ступенью профессионального развития, позволив молодым режиссёрам проверить идеи, артистам — освоить новые методы, а театру — открыть имена и пополнить репертуар.

Для смоленского зрителям лаборатория открыла театр с другой стороны (точнее, с нескольких сторон): оказалось, что внутри есть много неисследованных локаций, которые по–новому раскрывают известные сюжеты. Сам театр становится не только местом, куда приходят на готовый спектакль, но и площадкой, где можно учиться, обсуждать искусство, наблюдать за рождением постановки. Такой открытый процесс помогает зрителю лучше понимать, сколько труда стоит за конечным результатом, и поддерживает интерес к театру между премьерами.

Как устроен «театр Тарелкина»

Первое что привлекает внимание — сцена на сцене. Наблюдать за «Смертью Тарелкина» зрителю предлагают изнутри. Весь путь — от похорон до тюрьмы — зритель проходит (точнее, просиживает) прямо на сцене. Вокруг — настоящие костюмеры и гримёры, которые поправляют прожекторы или помогают артистам перевоплощаться по ходу действия. Все участвуют в заговоре Тарелкина. И ему этот фарс только на руку.

Тарелкин не просто скрывает настоящее имя: он создаёт новую личность, разыгрывает чужую судьбу и заставляет окружающих поверить в придуманную историю. Жизнь превращается для него в спектакль, где нужно подобрать убедительную роль и не допустить разоблачения. Художник–постановщик Анна Иткина развивает идею театра внутри пьесы. По бокам сценического пространства появляются элементы гримёрки, где Тарелкин и его помощница Марфуша готовятся к представлению для чиновников. Публика наблюдает и за персонажами, и за тем, как они лепят накладные носы, усы, брови и парики.

Такой приём заставляет задуматься о границе между настоящим и вымышленным. В повседневной жизни люди тоже примеряют разные роли, стараются соответствовать ожиданиям окружающих и порой скрывают свои истинные намерения. Однако в случае Тарелкина игра постепенно захватывает самого игрока. Созданная им иллюзия становится самостоятельной реальностью, из которой всё труднее выбраться. А рыба, которая гниёт с головы, этой самой головой проглатывает самого Тарелкина.

Кстати, о рыбе.

Визуальный язык спектакля строится на гротеске, резких контрастах и пластических образах. Рыба (наполненная воздухом составная фигура, которую за тросы и с помощью специальных механизмов перемещали по залу несколько человек из труппы) появляется в разных сценических ситуациях и приобретает символическое значение. Образ огромной рыбы, нависающей над зрителями, соединяется с мотивами смерти, страха и внутреннего распада. Пустой гроб, который наполняют рыбой, подчёркивает отсутствие самого Тарелкина в месте, где его смерть должна была бы стать окончательным фактом.

Здесь нет стремления к бытовой достоверности во всём. Напротив, сценическая условность позволяет сделать видимым то, что трудно выразить обычным разговором. Движение, мимика, ритм и пластика становятся самостоятельными средствами повествования. Хореограф Юлия Хазова использует приёмы, близкие к пантомиме, чтобы усилить ощущение абсурда и показать, насколько незначительным становится человек в мире, где деньги и власть оказываются важнее человеческой жизни.

Зритель может не принять предложенное режиссёром решение, но получает повод обратиться к первоисточнику и продолжить размышление после спектакля.

Молодость как творческий принцип

История «Смерти Тарелкина» позволяет говорить о более широком процессе, который происходит в Смоленском драмтеатре. Омоложение не сводится к появлению нескольких молодых лиц на афише. Речь идёт об обновлении художественного мышления, готовности приглашать новых авторов, менять привычные способы работы и давать молодым специалистам возможность влиять на репертуар.

У Смоленского драмтеатра долгая история, уходящая корнями в 1780 год. В 2020 году, к 240–летию со дня основания, учреждение получило звание академического. Для театра с такой биографией особенно важно соединять накопленный опыт с готовностью к переменам. Традиция остаётся живой, когда её не прячут за музейное стекло, а используют как фундамент для строительства новых смыслов.

Звание академического вовсе не очерчивает границы, а предполагает высокий профессиональный статус. Последний, в свою очередь, предполагает работу над качеством, развитие актёрского мастерства и способность отвечать на меняющиеся запросы общества. В этом смысле сотрудничество с ГИТИСом, лабораторные проекты и поиск молодых режиссёров становятся частью долгосрочного развития театра.

Важна и встреча поколений. Молодой режиссёр работает с артистами, обладающими собственным сценическим опытом, а профессиональная труппа осваивает новые методы. Такой обмен создаёт пространство для взаимного обучения. Молодость здесь становится не характеристикой возраста, а способностью задавать вопросы, экспериментировать и не считать однажды найденный способ работы окончательным.

Учить будущих артистов дома

Омоложение театра невозможно без решения кадрового вопроса. Молодого режиссёра можно пригласить на постановку, но для долгосрочного развития нужны артисты, готовые расти вместе с коллективом, осваивать разные сценические формы и строить профессиональную жизнь в Смоленске.

 Поэтому особое значение имеет сотрудничество ГИТИСа и Смоленского государственного института искусств. В апреле 2025 года учреждения заключили договор о взаимодействии, предусматривающий подготовку актёрского курса для Смоленского драмтеатра с участием мастеров ГИТИСа. Соглашение также открывает возможности для сезонных школ, обменных гастролей, мастер–классов и других образовательных проектов.

Это шаг к тому, чтобы подготовка будущих артистов была теснее связана с потребностями региональной сцены. Когда театр участвует в формировании образовательной программы и взаимодействует с педагогами, студенты лучше понимают специфику профессии, а будущий работодатель может заранее знакомиться с потенциальными сотрудниками. Целевое обучение связывает получение образования с перспективой работы в конкретном театре. Для молодого человека это возможность познакомиться с коллективом и строить планы с учётом будущего места работы. Для театра это способ формировать кадровый резерв, не полагаясь исключительно на поиск готовых специалистов в других регионах.

От «Острова сокровищ» до театрального эксперимента

Современному театру важно найти общий язык с разной аудиторией. Поэтому расширение репертуара становится способом разговаривать с разными людьми.

Показательный пример успешного обращения к широкой публике представляет мюзикл «Остров сокровищ» по мотивам романа Роберта Льюиса Стивенсона. Постановка Михаила Бехтерева стала зрительским событием. По итогам 246–го сезона театр сообщил о рекордной серии из 18 аншлагов подряд. Этот результат превзошёл прежнее достижение, державшееся несколько десятилетий.

Однако театр не может развиваться исключительно за счёт постановок, которые легко собирают полные залы. Репертуарная политика требует равновесия. Популярные спектакли помогают привлекать широкую аудиторию, а экспериментальные работы расширяют художественные возможности коллектива и предлагают зрителю иной опыт. «Смерть Тарелкина» и «Остров сокровищ» обращены к разным зрителям: в одном случае публике предлагают гротескное исследование человеческой природы, в другом её ждёт приключенческая история в форме музыкального спектакля. Но в основе обеих постановок лежит стремление увлечь зрителя и сделать театральный опыт значимым.

Молодёжная столица начинается с возможностей

В 2026 году Смоленск носит статус Молодёжной столицы России. Это уже открыло возможности для городских инициатив, культурных проектов и привлечения молодых людей из других регионов. Но содержание такого статуса определяется не количеством праздничных мероприятий, а тем, насколько город способен создавать условия для образования, творчества и профессионального развития.

В 2025 году на базе театра состоялся международный фестиваль «ГРИБОЕДОВ.Фест», объединивший студентов театральных вузов России и Республики Беларусь. «ГРИБОЕДОВ.Лаб» продолжил эту линию, предоставив молодым режиссёрам возможность показать работы смоленской публике. Подобные инициативы важны не только для участников. Они делают культурную жизнь города разнообразнее, дают местным зрителям возможность знакомиться с новыми именами и помогают формировать образ Смоленска как места, открытого для творческих экспериментов.

Культура, ради которой приезжают

Одним из примеров такого подхода стал международный театральный фестиваль «Смоленский ковчег». В 2026 году он прошёл в десятый раз и объединил коллективы из разных городов России и зарубежья. Фестиваль позволяет зрителям знакомиться с разными театральными школами и художественными подходами, а для профессионального сообщества становится местом обмена опытом. Для города это повод принять гостей и показать свои культурные возможности.

Фестиваль не заменяет постоянную афишу, а яркая премьера не должна оставаться единственным поводом для посещения театра. Город становится привлекательнее, когда культурные события проходят в течение года, а учреждения взаимодействуют друг с другом и рассказывают о своих программах широкой аудитории. Драмтеатр может выступать одним из центров культурного притяжения Смоленска. Его история, репертуар, фестивальная деятельность и сотрудничество с образовательными учреждениями создают основу для такого развития.

А зритель — что?

Премьера «Смерти Тарелкина» интересна не только как отдельное театральное событие. Она позволяет увидеть несколько направлений развития Смоленского драмтеатра: сотрудничество с ведущим театральным вузом, поддержку молодых режиссёров, обновление сценического языка и поиск новых способов общения со зрителем.

Звание академического, полученное театром в 2020 году, стало важной вехой его истории, но дальнейшее развитие определяется ежедневными решениями. Оно зависит от выбора спектаклей, сотрудничества с новыми авторами, отношения к молодым специалистам и внимания к зрительским ожиданиям. Статус сам по себе не создаёт перемен, однако может стать опорой для новых профессиональных задач.

В «Смерти Тарелкина» главный герой пытается изменить судьбу, придумывая новую личность. Театр решает задачу обновления иначе: он не отказывается от прошлого, а ищет в нём новые возможности. Его развитие происходит через образование, совместную работу, творческий риск и готовность разговаривать с разным зрителем на разные темы.

P.S. Драмтеатр предложил смолянам «сцену на сцене», а мы предложим «пьесу внутри текста» вместо заметок на полях, иллюстрацией которых и стала новая постановка. Цель одна — пригласить зрителя и читателя вернуться к первоисточнику или, наоборот, впервые открыть абсурдный, комичный и трагичный мир Сухово–Кобылина.

 — Итак, возьмите друг друга легонько за ворот. — Ваше превосходительство! меня некому за ворот взять? — Ну сами себя возьмите.

 — Не стало Тарелкина, и теплейшие нуждаются в жаре; передовые остались без переду, а задние получили зад! Не стало Тарелкина, и захолодало в мире, задумался прогресс, овдовела гуманность…

 — Тишина, покой, — независимость!! Вот счастье!.. Нет начальства, — нет кредиторов, — даже друзей нет, чтобы отравить минуту отдохновения.

фото: Кирилл Рыбников